Samsung и профсоюз на грани: как 18-дневная забастовка угрожает глобальным поставкам чипов

Переговоры Samsung с профсоюзом SELU зашли в тупик: профсоюз требует 15% прибыли в виде бонусов, компания предлагает 10%. Забастовка с 21 мая грозит парализовать производство памяти и логических чипов, усиливая отток инженеров к SK Hynix.

Samsung и профсоюз на грани: как 18-дневная забастовка угрожает глобальным поставкам чипов

Samsung: последняя попытка переговоров перед общенациональной забастовкой

Переговоры в понедельник 19 мая завершились без сдвигов. Премьер-министр Южной Кореи Ким Мин Сок назвал их «последним шансом», но стороны остались на исходных позициях: профсоюз SELU требует 15% операционной прибыли в виде обязательных бонусов, отмены 50%-го потолка на премии и повышения базовой зарплаты на 7%. Samsung предложила одноразовый специальный бонус и увеличение бонусного фонда до 10% от прибыли — без долгосрочных гарантий. Забастовка начнётся 21 мая и продлится 18 дней; участие уже подтвердили 43 тысячи сотрудников.


В первом квартале 2026 года операционная прибыль Samsung составила 57,2 трлн вон (~41,6 млрд долларов) — в 8,5 раза больше, чем годом ранее. К концу года аналитики прогнозируют 300 трлн вон (~205,5 млрд долларов). Однако компании нужны эти средства не для раздачи бонусов: она инвестирует в расширение производства памяти и логических чипов, чтобы удерживать позиции в гонке с SK Hynix и Micron. Профсоюз же видит в этом повод требовать свою долю — и не без оснований.

После того как SK Hynix в сентябре 2025 года отменила потолок премий и установила выплаты в 10% от операционной прибыли, около двухсот инженеров из Samsung перешли к конкуренту. Для компании, которая пытается стать единственным в мире игроком полного цикла — от производства чипов до контрактного изготовления, — это удар. Заказы на HBM-память, критически важную для Nvidia и Apple, уже перераспределяются в пользу SK Hynix.


Samsung свёртывает производство на ключевых линиях. Компания перешла в «режим экстренного управления»: объёмы снижаются, чтобы избежать порчи кремниевых пластин при резкой остановке. Даже пробная однодневная акция в апреле показала, как быстро падает производительность: ночные смены на линиях памяти упали на 18%, на линиях контрактного производства — на 58%. Убытки от одного дня простоя оцениваются в 1 трлн вон (~668 млн долларов).

Внутренний раскол в самой Samsung только усугубляет проблему. Сотрудники Device Solutions (DRAM, NAND, HBM) получают 607% годового оклада в виде бонусов. В DX-подразделениях (логические чипы, контрактное производство) этот показатель — 50–100%. Три профсоюза компании не могут договориться между собой: SELU и NSEU требуют максимальных выплат, а SECU и представители DX-подразделений хотят перераспределить прибыль в свои подразделения.


Правительство Южной Кореи оказалось в ловушке: полупроводники — 37% южнокорейского экспорта, и 18-дневная забастовка угрожает глобальным цепочкам поставок. Вице-премьер и министр промышленности Ким Чжун Кван предупредил, что правительство не останется в стороне, если конфликт угрожает экономике. Однако угроза экстренного арбитража — принудительного прекращения забастовки на срок до 30 дней — рискует подорвать доверие к власти.

Samsung подала ходатайство в суд о запрете забастовки. Решение ожидается 20 мая. Но даже если суд встанет на сторону компании, профсоюз SELU заявил, что акции продолжатся после 7 июня, если переговоры не завершатся соглашением. Внутренний конфликт в Samsung, отток инженеров к конкурентам и угроза потери ключевых заказчиков делают этот трудовой спор проверкой на прочность всей модели управления.


Кто выйдет из ловушки

Если Samsung уступит требованию 15% бонусов, это заморозит инвестиции в HBM-память — и Nvidia переведёт заказы на SK Hynix. Если профсоюз откажется от компромисса, производство на крупнейшем в стране кластере в Пхёнтхэке будет парализовано. Правительство же рискует потерять кредит доверия: экстренный арбитраж грозит выглядеть как поддержка корпорации, а отказ от вмешательства — как безразличие к экономике.

Read more

Пять тысяч человек видят ИИ, которого не существует для остальных шести миллиардов

Андрей Карпати оценивает, что лишь пять тысяч человек имеют доступ к вершине возможностей языковых моделей, тогда как шесть миллиардов почти не сталкивались с ними. Разрыв в понимании ИИ растёт, и дело не в доступе, а в сложности задач, которые мы перед ним ставим.

Строительный сектор сжимается: главный риск — в «серой зоне»

Строительный сектор сжимается: главный риск — в «серой зоне»

Число строительных компаний в России сократилось на 4,3% за год. Но главная угроза — не в ликвидированных фирмах, а в десятках тысяч компаний с заблокированными счетами и высоким риском банкротства, которые могут обрушить подрядчиков.

Drex: модель, которая решает, а не говорит

Drex: модель, которая решает, а не говорит

В индустрии, где главным продуктом стал текст, появляется модель, которая отказывается от текста как такового. Drex принимает на вход факты и за один проход выдаёт распределение вероятностей по всем возможным вариантам. Никаких рассуждений вслух, никаких промежуточных выкладок — только числа.

Воронка Карпати: почему экспонента ИИ проходит мимо 99,8% человечества

Воронка Карпати: почему экспонента ИИ проходит мимо 99,8% человечества

Шесть миллиардов человек никогда не взаимодействовали с языковыми моделями. Еще один-два миллиарда хотя бы раз написали запрос в бесплатный ChatGPT. Около двадцати миллионов используют агентов в работе. И примерно пять тысяч человек имеют доступ к внутренним системам OpenAI. Андрей Карпати объясняе…