Доходы России от нефти: почему апрель 2023 года кажется далёким прошлым

Статья анализирует резкое снижение нефтяных доходов России до 4,96 млрд долларов за четыре недели, несмотря на стабильный экспорт в 3,29 млн баррелей в сутки.

Доходы России от нефти: почему апрель 2023 года кажется далёким прошлым

Нефть всегда была кровеносной системой российской экономики. Но сегодня цифры говорят сами за себя: 4,96 млрд долларов — столько страна получила за четыре недели, завершившиеся 4 мая 2025 года. Это минимум с апреля 2023-го. Даже при стабильном экспорте (3,29 млн баррелей в сутки) выручка рухнула. Почему? Давайте разберёмся — и без сухих отчётов.

Цена против объёма: удар ниже пояса

Цены обвалились. Urals едва держится за $50, ESPO — $55,3. А ведь бюджет РФ рассчитывал на $80. Ого! Разница болезненная, особенно когда каждая копейка на счету.

Но разве азиатские поставки (целых 3,06 млн баррелей в сутки!) не должны были смягчить удар? Увы, не всё так просто. Турция, второй по важности покупатель, снизила закупки до 230 тыс. баррелей. Логистика усложнилась, санкционные риски выросли — и вот результат.

Санкции или просто невезение?

ЕС обещает прижать «тёмный флот», США готовят новые ограничения. Но давайте начистоту: даже без санкций дела могли пойти наперекосяк.

Глобальный спрос ползёт, как улитка, а добыча ОПЕК+ растёт. Китай, наш главный потребитель, тормозит. Итог? Рынок перенасыщен, цены падают.

Что ждёт Россию? Жёсткая реальность

Данные Bloomberg звучат как предупредительный звонок: дефицит бюджета рискует стать новой нормой. Средняя цена Urals ($54,76) — на треть ниже запланированной.

Прогнозы? Ещё хуже. Аналитики шепчут о долгосрочном падении из-за избытка нефти и вялого спроса.

Нефть пока кормит страну, но её влияние тает. Если тенденция продолжится, России придётся срочно искать альтернативы — или свыкнуться с эпохой скромных доходов.

Источники: Bloomberg, Argus, Минфин РФ.

Read more

Пять тысяч человек видят ИИ, которого не существует для остальных шести миллиардов

Андрей Карпати оценивает, что лишь пять тысяч человек имеют доступ к вершине возможностей языковых моделей, тогда как шесть миллиардов почти не сталкивались с ними. Разрыв в понимании ИИ растёт, и дело не в доступе, а в сложности задач, которые мы перед ним ставим.

Строительный сектор сжимается: главный риск — в «серой зоне»

Строительный сектор сжимается: главный риск — в «серой зоне»

Число строительных компаний в России сократилось на 4,3% за год. Но главная угроза — не в ликвидированных фирмах, а в десятках тысяч компаний с заблокированными счетами и высоким риском банкротства, которые могут обрушить подрядчиков.

Drex: модель, которая решает, а не говорит

Drex: модель, которая решает, а не говорит

В индустрии, где главным продуктом стал текст, появляется модель, которая отказывается от текста как такового. Drex принимает на вход факты и за один проход выдаёт распределение вероятностей по всем возможным вариантам. Никаких рассуждений вслух, никаких промежуточных выкладок — только числа.

Воронка Карпати: почему экспонента ИИ проходит мимо 99,8% человечества

Воронка Карпати: почему экспонента ИИ проходит мимо 99,8% человечества

Шесть миллиардов человек никогда не взаимодействовали с языковыми моделями. Еще один-два миллиарда хотя бы раз написали запрос в бесплатный ChatGPT. Около двадцати миллионов используют агентов в работе. И примерно пять тысяч человек имеют доступ к внутренним системам OpenAI. Андрей Карпати объясняе…